21:11 | 27.05.2016 г. | Ystav.com

Здесь русский клуб. Что делают в Лондоне богатые россияне?

Текст: "Медуза"

Лондон остается самым желанным городом для хорошо зарабатывающих россиян. РФ занимает одно из первых мест в мире по приобретению инвесторских виз в Великобританию: постоянный вид на жительство выдают тем, кто готов вложить в британскую экономику не менее двух миллионов фунтов стерлингов (около 192 миллионов рублей по сегодняшнему курсу). В Лондон активно едут политические эмигранты; здесь сложилась большая и разнообразная русская диаспора. О том, как живут и чем зарабатывают русские в Великобритании, рассказывает спецкор «Медузы» Илья Жегулев.

Каждую вторую субботу месяца заведение The Old Bank of England в Лондоне закрывается на специальное мероприятие — здесь собирается русская диаспора. Около 500 человек пьют эль, знакомятся друг с другом и обсуждают дела. В один из таких вечеров сюда пришла бывший вице-президент группы «Мечел», заместитель председателя комитета РСПП по рынку труда и социальному партнерству Российского союза промышленников и предпринимателей Елена Селиванова. «Пора знакомиться, я же уже здесь живу», — говорит она, смеясь. 

Селиванова обосновалась в Лондоне совсем недавно: «В последний поезд успела заскочить. Если бы вы знали, как торопилась, когда мне сказали, что инвесторская виза вдвое подорожает. Если бы не это, я бы еще поразмышляла, подумала год или два, пока совсем тяжело не стало». Селиванова говорит, что «устала бороться в России с ветряными мельницами»:

«Я пыталась что-то изменить в стране. Ругалась с [вице-премьером Ольгой] Голодец все время. Но потом поняла, что все это бесполезно».

В 2014 году — после того как Россия присоединила Крым — больше 160 российских граждан обратились к властям Великобритании для получения инвесторской визы. Чтобы ее получить, нужно вложить в экономику страны не менее двух миллионов фунтов стерлингов. И это притом, что в 2014-м инвесторская виза подорожала вдвое (раньше требовалось вложить миллион фунтов), а в России после введения западных санкций и на фоне дешевеющей нефти рухнул курс рубля. Для сравнения: в 2013-м было подано только 96 таких заявлений. В 2015 году, по данным Британского статистического управления, только 192 инвестора со всего мира позволили себе заплатить за возможность неограниченного пребывания в Великобритании. Но даже при таком минимальном спросе на первом месте по приобретению этих виз оказалась Россия — их было выдано 46.

По словам Натальи Ивановой, генерального директора компании Grace Britain, помогающей россиянам с переездом в Великобританию, с 2014 года в два с половиной раза увеличилось число полученных гражданами РФ другого типа виз — предпринимательских; они стоят 200 тысяч фунтов стерлингов (около 20 миллионов рублей), которые нужно вложить в свой бизнес и заниматься им в Англии не менее пяти лет. «Ужесточение условий не уменьшило количество желающих попасть сюда, — констатирует Иванова, — хоть это и стало теперь значительно сложнее».

Точных данных о том, сколько граждан РФ постоянно живут сейчас в Лондоне, нет. Известно, что только в 2014 году россияне получили 15 тысяч виз для долгосрочного проживания в Великобритании.

«Я не вижу никаких перспектив»

В открытом еще в 1832 году джентльменском клубе Carlton Club мужчины в строгих костюмах внимательно слушают оратора — Стэнли Джонсона, члена Консервативной партии Великобритании (отца бывшего мэра Лондона Бориса Джонсона, который сейчас возглавляет штаб сторонников выхода Великобритании из Евросоюза). На сцене большие баннеры, предлагающие пришедшим инвестировать в лондонскую недвижимость. Из выступления следует, что Стэнли Джонсон все же против выхода Великобритании из ЕС. Микрофон переходит в зал, Джонсону начинают задавать вопросы, и по акценту сразу становится ясно, что для аудитории английский язык не родной.

Стэнли Джонсон выступал перед русскоязычной публикой, которую специально собрал для этого мероприятия совладелец британской компании Realia Сapital Management Сергей Печинин. До 2012 года он жил в Ижевске, у него был свой строительный бизнес; Печинин, в частности, построил «Сити» — самый большой торговый комплекс в городе. Как и положено «системному бизнесмену», состоял в «Единой России», был депутатом парламента Удмуртии. В 2011 году, после того как Владимир Путин заявил, что вновь будет баллотироваться в президенты, предприниматель ушел в оппозицию и решил возглавить региональный список партии «Яблоко». После проигрыша партии на выборах в декабре 2011 года Печинин закрыл все российские проекты и переехал в Лондон.

«Я не вижу никаких перспектив, понимая, как устроена российская власть и система, — разводит руками бывший единорос. — И я понимаю, что это надолго, никаких трендов на изменения либо падение уровня коррупции нет. В системе власти укрепилась двойная, а иногда уже и тройная мораль. Я сижу в кабинете у высокопоставленного чиновника в Ижевске, говорю про свои инвестпроекты, а он меня перебивает: „Ты же не на трибуне, чего ты несешь? Ты деньги неси“».

Теперь Печинин предлагает бизнесменам вкладываться в его инвестиционный фонд, занимающийся девелоперскими проектами в Лондоне. Он также хочет открыть клуб единомышленников «2030», где оказавшиеся в эмиграции профессиональные управленцы «будут обсуждать пути развития России».

Русская диаспора в Лондоне вкладывается в британскую экономику, но интересуется тем, что происходит в России. Предпринимательницы Дина Бердникова и Анна Кац-Глуховски сначала устраивали детские утренники для русскоязычной публики, но затем им пришла в голову мысль организовывать визиты известных людей из РФ. Писатели Татьяна Толстая, Виктор Шендерович, Михаил Веллер, актер Вениамин Смехов — всех их в Лондон привозила Arbuzz, компания, которую открыли Бердникова и Кац-Глуховски.

«Я вижу разницу в отношении к России, — рассказывает Бердникова, которая до этого долгое время жила в Нью-Йорке. — В Америке эмигранты часто называют Россию „Рашкой“, никому не интересно, что в стране происходит. А в Лондоне российская жизнь всем оказалась настолько интересна, что люди были готовы платить немалые деньги за лекции и встречи с россиянами». 

Алена Мучинская, переехавшая в Лондон еще в 1991 году, занималась тем же самым — организацией визитов писателей, поэтов и сатириков из России; она говорит, что никогда это не вызывало такого ажиотажа, как сейчас. «В 2003-м мы привозили Жванецкого, тогда у нас был не совсем полный зал на 600 человек. А недавно было его выступление, и он собрал зал на две с половиной тысячи человек, полный аншлаг!»

В Лондоне работает несколько малых и средних компаний, занимающихся организацией развлекательных и общественно-политических выступлений для россиян. Кроме того, в ноябре 2015 года оппозиционер Михаил Ходорковский открыл в лондонском офисе своей организации «Открытая Россия» на Hanover Square дискуссионный клуб, работающий несколько раз в неделю, — туда приезжают выступать гости со всего мира, но в основном из России. Часто такие встречи проходят бесплатно, а зрителей еще и угощают вином и закусками. Там выступали политологи Станислав Белковский и Глеб Павловский, писатель Людмила Улицкая; в конце апреля в клубе прошла дискуссия с участием бывшего посла Великобритании в РФ Эндрю Вуда — обсуждали политические и гражданские свободы в России.

В итоге сейчас в Лондоне даже перебор культурных и общественных мероприятий для русских. «У меня даже такое ощущение, что это пузырь, который скоро лопнет», — говорит совладелица Arbuzz Кац-Глуховски. Из-за плотности расписания культурных событий компании пришлось сократить количество собственных, и основную прибыль Arbuzz получает от проведения свадеб и мероприятий для детей.

Растущие в Лондоне дети из России — отдельная ниша для предпринимателей из РФ. Елена Мур — владелица семейного офиса, помогающего (среди прочих услуг) подбирать учебные заведения для подростков. Она рассказывает, что среди богатых русских больше всего ценится Итонский колледж — основанное еще в XV веке учебное заведение для мальчиков из семей высших сословий. Туда, например, предприниматель Борис Березовский хотел устроить своего сына Глеба. Однако, как рассказывает корреспонденту «Медузы» сам Глеб, в Итонском колледже ему предложили сменить фамилию, чтобы никто не узнал, что там учится сын Березовского. По мнению руководства, это отразилось бы на имидже учебного заведения и создавало бы вокруг него ненужный ажиотаж. Семья Березовских сочла это условие унизительным и отказалась.

Глеб Березовский пошел получать образование в Harrow School — еще одно престижное учебное заведение, открытое в XVI веке. По словам Елены Мур, Итонский колледж «просто больше разрекламирован среди русских», хотя Harrow — точно не хуже. Это подтверждают и имена одноклассников 18-летнего Глеба Березовского: он учится с детьми владельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова (считается, что он близок к премьер-министру РФ Дмитрию Медведеву). Кроме того, в его классе учатся дети Александра Скоробогатько и Александра Пономаренко — партнеров предпринимателя Аркадия Ротенберга по компании TPS Avia, управляющей аэропортом Шереметьево.

Глеб Березовский с трудом говорит по-русски. По его словам, даже со Скоробогатько и Магомедовым они общаются только по-английски, так легче. Когда я спрашиваю Глеба, какие книжки он знает из русской литературы, он вспомнил «Crime and Punishment» Достоевского — этот роман он прочитал на английском языке. Единственная книга из классической литературы, которую он читал на русском, — «Собачье сердце» Булгакова. Глеб Березовский разработал мобильное приложение, позволяющее организовывать мероприятия в рамках учебного заведения: например, создать группу и позвать желающих играть в футбол. Сын одного из самых известных российских олигархов родился в Монако и никогда не был в России. Остальные его русские одноклассники, говорит он, на родину тоже не ездят.

Такую ситуацию не следует считать типичной: многие родители не хотят, чтобы дети теряли связь с русской культурой. Мария Гаврилова сначала основала русско-английский детский сад, где с детьми разговаривали на двух языках, а в 2014 году ей удалось открыть первую частную русско-английскую школу в Лондоне. «Мы боролись с властями за нашу методику языкового погружения ровно два года. Доходило до абсурда. Приходила большая комиссия, и нас спрашивали: как вы можете доказать, что ребенок будет говорить еще и на английском?» — рассказывает она. Школа хоть и открылась, но может остаться без помещения — через год заканчивается право на аренду здания; уже решено, что там будет обычная государственная английская школа. Гаврилова ищет средства на новое здание, но пока спонсоров нет.

В Лондоне издаются русскоязычные СМИ. Одно из наиболее заметных — журнал Russian Gap, о русских и для русских в Лондоне, его в 2015 году основала Катерина Никитина. Она рассказывает, что после развода осталась без средств и решила начать бизнес-проект. С помощью краудфандинга собрала шесть тысяч фунтов на первый номер, а сейчас журнал уже выходит на самоокупаемость. Никитина сама переводит статьи на английский и пытается привлечь британских рекламодателей и инвесторов.

На аудиторию из бывшего СССР рассчитывала и Ксения Бобкова, открывшая в Лондоне настоящую русскую баню. В итоге баня окупилась за три года, что по лондонским меркам очень хорошо. Чтобы попасть в баню Бобковой, придется записываться за две недели вперед.

В баре Zima в богемном лондонском квартале Сохо вечером людно. Играют песни групп «АукцЫон», «Мумий Тролль», «ДДТ», посетителям предлагаются блюда русской кухни, водка или вино в граненых стаканах. Раньше здесь было кафе «Жан-Жак», открытое российским ресторатором Митей Борисовым, но в атмосферу Сохо интеллигентное заведение не вписалось. «Концепция немного не подходит для этого района. Здесь улица гейская, слегка алкоголическая», — говорит открывший Zima предприниматель Алексей Зимин. В Москве Зимин работал в глянцевых журналах, в «Афише», а теперь решил на время переехать в Лондон и реализовать тут ресторанный проект. Бар, вызывающий ностальгию по всему русскому, сразу понравился русскоязычным лондонцам. Послушать русский рок и поесть национальную еду, говорит Зимин, приходят все — от мигрантов из Эстонии до выходцев из Казахстана. Зимин планировал, что бар будет располагаться в подвале, но спрос оказался таким большим, что теперь заведение занимает два этажа и открытую веранду.

Пятничными вечерами здесь настоящая дискотека — под песни из репертуара «Нашего радио». Иногда Зимин сам любит взять микрофон и спеть русскую народную песню, чем, как правило, озадачивает зашедших в бар англичан и жителей других стран.

Политические

Днем в бар Zima приходит обедать бывший глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский, который, по словам персонала, стал настоящим завсегдатаем заведения. Ходорковский переехал в Лондон в 2015 году из Цюриха, где он оказался после помилования в декабре 2013 года. В разговоре с «Медузой» Ходорковский признает, что, по сути, он живет не в Англии, а в России — по десять часов в день проводя переговоры по скайпу и с помощью других средств связи. Он полностью занят общественно-политическими проектами, в частности «Открытой Россией», выступает с политическими заявлениями, не сильно интересуется лондонской жизнью и тем более не посещает местные русские вечеринки.

Таких невыездных россиян в Лондоне много. Во время первого процесса по делу ЮКОСа Россию покинули многие менеджеры НК. В 2007 году «Ведомости» подсчитали, что в Лондоне обустроились около 40 человек из компании. Не все из них живут исключительно Россией и тоскуют по родине. Например, бывший зампред правления ЮКОСа Александр Темерко стал одним из крупнейших доноров Консервативной партии, а в этом году даже принимает участие в местных выборах.

Практически не встроился в британскую действительность и сооснователь компании «Евросеть» Евгений Чичваркин. В октябре 2008 года в «Евросети» прошли обыски, Чичваркин продал компанию структурам предпринимателя Александра Мамута. А после того как на него возбудили уголовное дело по обвинению в похищении сотрудника «Евросети», Чичваркин уехал в Великобританию и получил тут статус политического беженца. Он открыл элитный винный магазин Hedonism Wines. Данные о продажах он не раскрывает, но признает, что темпы роста нового бизнеса не оправдали ожиданий предпринимателя. Возможно, говорит корреспонденту «Медузы» Чичваркин, это потому, что он отрицает стандартные пути раскрутки винных бутиков — принципиально не дает «откатов» консьерж-службам, ресторанным сомелье, закупщикам из ночных клубов. Он надеется, что истинные знатоки вина придут к нему сами. 

Чичваркин называет свой магазин «главной мировой точкой по продаже эксклюзивных сортов вина». Нельзя сказать, что тут очень людно. Зато, рассказывает Чичваркин, здесь приобретают вино знаменитости. По его словам, вино здесь покупали несколько диктаторов, принцев и министров, в том числе и российских. А владелец и президент клуба «Лестер» (сенсационно ставшего чемпионом Англии) — тайский миллиардер Вишай Шривадданапрабха заранее заказал здесь на крупную сумму шампанское, которым его клуб и отметил победу.

В британскую политику Чичваркин не вникает. «Это не моя страна, мне это совершенно неинтересно. Я живу Россией», — говорит он. А потом неожиданно добавляет: «У меня диссоциативное расстройство идентичности (крайне редкий психиатрический диагноз, означающий, что у одного человека может быть несколько личностей — прим. „Медузы“)». С местными жителями Чичваркин общается только по работе, а все основное общение у него происходит с русскими.   

Вернуться в Россию мечтает и его бывший партнер по «Евросети» Тимур Артемьев. Он купил поместье в одном из самых дорогих пригородов Лондона, но говорит, что в будущем планирует вернуться на родину.

Комфортнее себя чувствует еще один политический эмигрант Владимир Ашурков, соратник оппозиционера Алексея Навального, исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией. Он в 2015 году получил в Великобритании политическое убежище, после того как в России на него завели уголовное дело за мошенничество при финансировании кампании Навального в ходе выборов мэра Москвы. Ашурков говорит, что полюбил Лондон и считает его самым удобным местом в Европе для русских. «Из всех европейских городов тут самое большое и разнообразное русскоязычное сообщество. Можно найти собеседников на любой вкус», — рассказывает Ашурков.

В Лондоне Ашурков занимается общественно-политической деятельностью, продолжает поддерживать Фонд по борьбе с коррупцией Навального. Он организовывал экскурсии для журналистов по особнякам, которые принадлежат российским чиновникам. Еще Ашурков инвестирует свои средства в стартапы. Так, один из бизнес-проектов, который профинансировал Ашурков, — английская компания StepJockey, чья идея заключается в том, чтобы мотивировать сотрудников, работающих в высотных зданиях, не ездить на лифте, а ходить по лестнице. С помощью мобильного приложения белые воротнички подсчитывают, сколько шагов прошли и сколько калорий сожгли, а начальство может устраивать между сотрудниками компании соревнования. Банковские группы UBS и Lloyds уже подписались на сервис, осталось, рассказывает Ашурков, убедить в необходимости пользоваться программой весь Лондон-Сити, а потом выходить и на другие рынки.

Ашурков признает, что 70% его времени состоит из разговоров с русскоязычными, а оставшиеся 30% — c англичанами, которым он пытается втолковать, что происходит в России. Объявленную британским премьером Дэвидом Кэмероном антикоррупционную кампанию Ашурков считает в том числе и своей заслугой. Так, если раньше британское законодательство позволяло скрывать владельцев недвижимости за офшорными компаниями, то с этого года покупателей обяжут раскрывать конечных бенефициаров, чтобы была возможность проверить, откуда у них деньги на покупку.

Опальные деньги нулевых

Венчурный предприниматель и ученый-биолог Дмитрий Кузьмин приехал в Лондон по приглашению известной научной лаборатории в 2012 году, работал по специальности, консультировал разные фонды и компании, затем пришел в местную команду, которая создала венчурный инвестиционный фонд — для работы со стартапами и инновационными проектами. Набравшись опыта, Кузьмин учредил собственный венчурный фонд.  

За четыре года в Великобритании биолог исследовал русскоязычную общину и даже придумал для нее собственную классификацию. Например, Ашуркова и Чичваркина он причисляет к группе, которую называет «опальными деньгами 2000-х». «Это те, кто сбежал, потому что сейчас отнимут», — поясняет он. Помимо этой группы в Лондоне есть «большие деньги 1990-х». Сюда Кузьмин относит Михаила Ходорковского и его партнеров по бизнесу, совладельца «Альфа-групп» Михаил Фридмана и других миллиардеров из России, переехавших в Лондон. Еще он выделяет «другие деньги 2000-х» — российских чиновников и приближенных к ним предпринимателей. «С условными чиновниками, министрами и всеми подобными я дел не имею. Себе дороже», — отрезает он. Кузьмин рассказывал, что пробовал общаться с их детьми, но не задалось: «Детишки чиновников — это не мое. Как они себя в Москве вели, так и здесь».

Олигархи, опальные миллионеры и дети чиновников в русской общине составляют самую заметную, но вместе с тем и самую малочисленную часть. Основу же составляет средний класс, который работает в банках, консалтинге, IT и юриспруденции. По словам Кузьмина, эта группа состоит преимущественно из людей, переехавших в 2000-х годах.

Кузьмин жалуется, что ученому заработать на жизнь в Лондоне совершенно невозможно: его доход от работы по специальности — две тысячи фунтов в месяц (около 192 тысяч рублей), тогда как аренда приличной квартиры стоит полторы тысячи фунтов. «Большинство ученых снимают комнаты и делят их с кем-то, живут очень скромно. Я ничего не имею против того, чтобы пожить скромно определенное количество времени, но непонятен долгосрочный план. Если станешь профессором, зарплата станет три тысячи фунтов — и это потолок», — рассказывает он. 

«Вдвоем, если нет детей, можно еще прожить на пять тысяч фунтов в месяц (около 480 тысяч рублей), — рассказывает предприниматель Константин Пинаев. — Но если есть дети, расходы увеличиваются в разы». Так, за обычный детский сад для двоих детей Пинаев ежемесячно платит три тысячи фунтов. Он вел самый популярный русскоязычный блог о Лондоне — «Записки эмигранта», параллельно работая консультантом по маркетингу. Пару лет назад Пинаев начал водить ежедневные экскурсии по Лондону, зарабатывая на этом до 300 фунтов в день. Объединив вокруг себя лондонскую русскоязычную диаспору, он стал устраивать регулярные русскоязычные вечеринки, куда собирается до 500 человек, готовых заплатить пять фунтов за вход. «По большому счету просто за предоставление правильной среды», — уточняет он.

По словам Пинаева, как раз его аудитория получила большой удар после ужесточения миграционных правил в 2012 году. Отменили программу для квалифицированных специалистов High Skilled Migrant Programme, по которой эмигранты должны были зарабатывать — в зависимости от образования и возраста — от 16 до 40 тысяч фунтов в год. Им давалась трехлетняя рабочая виза с возможностью ее продления. Сейчас же только работодатель может пригласить на работу иностранца, заплатив отдельно за его визу. 

Бизнес Лондона

Самым успешным российским предпринимателем в Великобритании считают ресторатора Михаила Зельмана. В русскоязычной среде его называют легендой. В России и в Англии у него работает сеть ресторанов Goodman, где подают стейки из качественного южноамериканского мяса, а в 2013 году он основал в Лондоне сеть Burger & Lobster и еще три года назад стал самым главным продавцом лобстеров в Великобритании. Сейчас у Зельмана уже 12 ресторанов в Лондоне.

В Москве на Зельмана работали два водителя и несколько охранников. Здесь у него нет охранников и автомобиля. «Я пешком иду полчаса до работы или беру велосипед. Если что, пользуюсь Uber», — рассказывает Зельман. Он предупреждает, что любой предприниматель в Лондоне столкнется с гораздо более высоким, чем в России, уровнем конкуренции, а также с бюрократическими проблемами, которые съедят много времени и нервов.

С ним полностью согласен и Евгений Чичваркин. «Здешние [бюрократические] процедуры предполагают такое длительное ожидание, что ты за это время можешь разориться, зачать ребенка, родить ребенка, вылечиться от наркотической зависимости или стать наркоманом. В другой стране произойдет революция, а мы здесь все еще будем сидеть и ждать разрешения — влево окошечко на кассе у тебя будет открываться или вправо. Мы потеряли миллионы нервных клеток на ожидание всевозможных разрешений. И если в России это сделано для того, чтобы была возможность за деньги решить вопрос быстрее, то здесь это просто такие правила». По словам Чичваркина, он собирался открыть свой магазин за семь месяцев, но ожидание разрешений затянулось на два года.

«Чтобы вкрутить дополнительную розетку или получить номер налогоплательщика, тебе потребуется минимум четыре недели, и ты никак не можешь на это повлиять. Бесит страшно», — подтверждает совладелец Zima Зимин.

Основатель российской сети по изготовлению и продаже мебели Mr. Doors Максим Валецкий пробовал открыть сеть и в Великобритании. Он говорит, что тут «очень тяжелое отношение к приезжим предпринимателям» — Валецкий в итоге открыл всего один магазин. «Когда мы брали помещение в аренду, это была просто жуткая жуть — по полгода шли переговоры. Спрашивали, кто вы такие, требовали безумные депозиты, было очень неприятно и тяжело. Здесь любую новую компанию рассматривают как потенциальных жуликов, — рассказывает так и не оставшийся в Лондоне Валецкий корреспонденту „Медузы“. — Я не ожидал от страны с такими капиталистическими традициями, что она будет такой тяжелой для бизнеса — по сравнению с той же Америкой».

Предприниматель Игорь Цуканов продал бизнес в России — половину своих акций в торговой сети «Меридиан» — и занимается в Великобритании организацией выставок современного искусства. Он говорит, что «сломать барьеры» и начать работать ему удалось только благодаря партнерству с SAATCHI Galleries — известным арт-центром в Лондоне. Цуканов пообещал возить интересные картины из России; арт-центр гарантировал, что предоставит площадку. Первая организованная им в 2014 году выставка «Breaking the Ice» (современные художники, работающие в стиле поп-арт) вошла в пятерку самых посещаемых выставок современного русского искусства среди всех, проводившихся в Лондоне, Париже и Нью-Йорке. Вторая выставка современного искусства, «Postpop East Meets West» (250 работ в стиле постпоп-арт), состоявшаяся в 2015-м, стала, по данным The Art Newspaper, самой посещаемой в Лондоне за весь год. Теперь Цуканов готовит к столетию русской революции в 2017 году выставку, посвященную истории русского акционизма.

Салават Тимирясов, основатель российской мебельной компании «Соло», решил переехать в Лондон, когда в компанию «сверх всякой меры зачастили регуляторы». Тем не менее он продолжает ей управлять, но уже из столицы Англии. Вместе с партнерами Тим Салават (теперь он себя называет так — чтобы проще было общаться с англичанами) арендовал здание в самом центре престижного района Мейфэр и сделал в нем коворкинг клубного типа. В кожаных креслах и в атмосфере джентльменского клуба люди могут и поработать, и провести деловые переговоры — за годовую абонентскую плату в размере 1800 фунтов. По словам Салавата, его главная задача — скрыть, что владелец клуба имеет российское происхождение. «В русский клуб никто не придет», — разводит руками он. Более того, предприниматель признает, что он сам отказывает русским в клубном членстве: «Важно поддерживать правильный международный микс».

Предприниматель Сергей Огороднов переселился в Лондон в 2012-м, когда сгустились тучи над его компанией «Инфра Инжиниринг» — основным подрядчиком «Ростелекома» и производителем сетей связи. Федеральная антимонопольная служба обвинила компанию в завышении цен на 40%, у его бизнес-партнеров даже прошли обыски. Огороднов избавился от бизнеса и переехал в Лондон. Здесь он основал небольшую компанию, которая изобрела способ следить за расходом энергии каждого прибора в доме с помощью мобильного приложения. Огороднов рассчитывает попасть в программу правительства Великобритании по экономии электроэнергии и «подсадить» на прибор все правительственные учреждения. Но пока, признает он, дела идут со скрипом. «У нас, в России, есть департамент энергоэффективности в правительстве, он мониторит разные платформы, а потом дает распоряжение по их внедрению. А здесь они говорят, мол, хорошо, мы вас поняли, можем написать рекомендательное письмо. Но это не значит, что мы получим контракт», — сравнивает он.

В лондонскую жизнь Огороднов вливается с трудом. Он рассказывает, что его жене в городе не нравится, к тому же она так и не понимает толком, чем занимается ее муж — в штате «Инфра Инжиниринга» у него было три тысячи человек в подчинении и два личных водителя. «Амбициозной женщине нужно ощущение, что у мужчины есть статус, — утверждает он. — Три тысячи человек в коллективе, нормальная зарплата — это понятная история. А здесь несколько человек в штате и выручка, стремящаяся к нулю. Ну что за богадельня?»

Схожие мысли и у Евгения Чичваркина. «Меня тянет в Россию, потому что я там больше смогу заработать и больше состояться», — признается предприниматель. Вместе с Михаилом Ходорковским он сейчас занимается разработкой программы «переходного правительства РФ», рассчитывая в будущем, как и многие другие эмигранты, вернуться в Россию. 

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru