15:17 | 22.03.2016 г. | Ystav.com

Я ее взял и лично передал Плотницкому. - Интервью с человеком, который взял в плен Надежду Савченко

Боец ЛНР с позывным «Илим» утверждает, что он лично брал украинскую военнослужащую Надежду Савченко в плен и после этого доставил ее в Луганск

В интервью специальному корреспонденту «Медузы» Илье Азару «Илим» подтвердил главный довод адвокатов Савченко о невиновности их клиентки: боец утверждает, что она была взята в плен до полудня 17 июня 2014 года, то есть до обстрела поселка Металлист, в результате которого погибли журналисты ВГТРК

Именно за убийство этих сотрудников, а также незаконное пересечение границы с Россией Надежду Савченко судят в Донецке (Ростовская область). При этом «Илим» уверен, что Савченко была главой снайперской группы и корректировала огонь по Металлисту (адвокат Илья Новиков считает эту версию «легендой»).

В суд «Илима» в качестве свидетеля не приглашали — вместо него допросили «ополченцев» Дмитрия Ословского «Бекаса» (по версии следствия, участвовал в задержании Савченко) и Сергея Моисеева «Кэпа» (предположительно, отвез ее в Луганск).

Они говорили, что Савченко была взята в плен уже после убийства журналистов ВГТРК. 

«Илим» утверждает, что не скрывался от следствия, но в суд его не вызывали, и ни одного интервью за все время конфликта на юго-востоке Украины он не давал. Сведений об «Илиме» в интернете практически нет. Киевский проект «Миротворец», ведущий учет граждан, состоявших в «ополчении» на территории ДНР и ЛНР, указывает, что «Илим» — позывной гражданина Украины Андрея Тихонова, заместителя командира отдельного комендантского полка. Сам «Илим» называет себя подполковником и военным ЛНР — во время интервью «Медузе» он сперва говорил об «Илиме» в третьем лице, но потом признался, что это он и есть — и разрешил раскрыть его позывной в материале. Журналистка «Новой газеты» Юлия Полухина, работавшая в Луганской народной республике, подтверждает личность «Илима»; по ее сведениям, он действительно был замкомандира военной комендатуры ЛНР и участвовал в бое, после которого взяли в плен Надежду Савченко. 

Про бой в Стукаловой балке

В районе, где состоялся бой 17 июня, в день задержания украинской военнослужащей Надежды Савченко было две высоты — Стукалова балка и поселок Металлист, где на перекрестке стоял пост ГАИ (именно здесь погибли сотрудники ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин, в убийстве которых обвиняется Савченко — прим. «Медузы»).

В районе Металлиста находились наши боевые позиции, а чуть ниже стояли две «амфибии». Это была наша линия обороны от украинской армии номер два, ниже находилась Стукалова балка, где на дороге стояла линия обороны номер один. Тут в посадке с одной стороны дороги было пулеметное гнездо сепаратистского батальона «Заря», которую мы тогда называли «Зазря», а с другой стороны — позиции военной комендатуры ЛНР, где был пулеметчик и станковый противотанковый гранатомет]на прямой наводке. Между двумя точками — низина.

Утром мы подъехали на шести машинах к первой линии обороны? то есть к Стукаловой балке. Когда мы начали выгружаться, кто-то закричал: «Атака пошла!», и мы увидели, что по трассе на нас в лобовую движутся два украинских БТР. Все заняли оборону.

За БТРами появился украинский танк, который боец луганской комендатуры «завалил» с СПГ. Один БТР батальон «Заря» остановил прямо перед пулеметным гнездом, он в него вплотную уперся. Его потом подбили выстрелом в зад. Второй БТР прошел через СПГ, лупя со всех бойниц, чуть нас с Витей не переехал, прорвался по прямой и ушел.

С перерывом в несколько минут пошла вторая атака или, по сути, третья, если считать танк. Приехали три украинские БМП, две мы подбили здесь, а третья БМП прорвалась за позиции — и мы ее подбили дальше из гранатомета в зад.

— Когда это было?

— Мне сложно сказать, когда именно, но бой начался часов в восемь, а в 12 дня Савченко уже передали лично [министру обороны ЛНР, нынешнему главе ЛНР Игорю] Плотницкому в руки. Это все произошло часа за четыре, это я гарантированно могу сказать.

На встречу «Илим» пришел со своим бывшим заместителем по тылу, который в основном молчит, но тут поправляет: «Это было с восьми до десяти утра». «Илим» довольно грубо его обрывает.

— Что было дальше?

— Из БТР посыпался украинский десант, который мы весь положили. Был даже курьезный случай: последний боец выскочил и понесся в окоп, а у пулеметчика заклинило ПК, он его отбросил и стал стрелять из «макара». Только последним выстрелом он снес ему полголовы, и тот упал к нему в окоп.

Я подбежал, посмотрел и говорю:

Брат, ну он, видимо, съесть тебя хотел.

Потом пошла вторая атака, и я вернулся на позицию, где прикрывал [сепаратиста] Володю, который вел бой сначала с СПГ, а потом в руки взял РПГ. Подошло три [украинских] БМП, одну завалили на подходе [выстрелом] в бочину, в моторный отсек, вторая прошла чуть вперед, где ее подбил в жопу наш боец Володя, который снес танк.

Гранатометчику Володе три пули вошли в воротник вокруг шеи, а одна пуля с ДШК [станковый крупнокалиберный пулемет] прошила бедро. Командиру комендантского взвода Вите пуля с ДШК разнесла вдребезги автомат, крепко поранив его и ранив меня. Когда на нас пошел БТР, я как раз его перевязывал — у него очень сильно было поранено лицо, — в этот момент БТР и прорвался.

— Был же еще танк, который дошел до Металлиста?

— Да, тамошний начальник взвода комендатуры, позывной «Омский», Игорь Артемьев, пропустил его над собой через окоп и двумя выстрелами с РПГ остановил его. Экипаж танка — командир, старший лейтенант и два танкиста — вышел и заскочил в двухэтажный дом на второй этаж.

В это время мы на Стукаловой балке с начальником «Зари» на первой линии обороны «Геной-коброй» завели подбитый БТР и два БМП и поставили их в ряд на дороге, развернув орудиями к противнику. БТР вообще нормальный был, вторая БМП тоже, у третьей через дыру в моторном отсеке хлестало масло, но она работала. Увидев «броню», нас даже с Металлиста сепаратисты-казаки из «зушки» (зенитная установка) обстреляли с перепугу, но это дело пятое. Я в жизни, *****, в таком бою не был, такой плотности огня со мной никогда не было.

Про пленение Савченко

— Когда я перевязал Витю, он открыл огонь в сторону Стукаловой балки из пистолета, потому что увидел, как по полю идут бойцы. Мы его остановили, потому что это наши бойцы возвращались с гольф-клуба (луганский гольф-клуб, занятый батальоном «Айдар», находится неподалеку от Стукаловой балки; туда ранним утром выдвинулись силы ЛНР, и там 17 июня прошли первые столкновения — прим. «Медузы»). Пока шел бой, их в Стукаловой балке плотным огнем зажали снайпера, и они не могли прийти на помощь.

Мы тем временем допросили пленных из БТР и БМП — помню двух бойцов с чубами из Полтавы, еще двоих молодых с Ивано-Франковска.

В этот момент к нашим позициям начал приближаться автомобиль Ford Fiesta светло-голубого цвета на киевских номерах. Не доезжая до нас метров сто, машина остановилась, и из нее на угол «зеленки» (лесополосы) вышел человек в форме.

Группа наших бойцов пошла к нему, а мы остановили подъехавшую к нам машину.

Внутри сидели двое мужчин около 30 лет, которые нам сказали:

Вы, что гоните, мы же свои». Мы ответили: «Отлично, вылазьте… Свои.

В это время пацаны наши подводят вышедшего из автомобиля человека. Это оказывается неизвестная девушка.

«Илим» задает ей вопрос: «Как тебя зовут?» Она молчит. «Илим» бьет ее прикладом по голове, и она отвечает: «Надя». «Илим» задает ей второй вопрос: «Твой позывной?» Она опять молчит, «Илим» бьет ее прикладом по голове, после чего она отвечает: «Пуля».

- Больше ни о чем не спрашивали?

— Нет, а зачем? Чего с ними говорить? Их надо убивать.

— А чего не убили?

— Мы же их взяли в плен. Я пленных не убиваю. Пленного с чубом — у него еще грудь была прострелена — хотели зарезать, но я не дал. Второго, говорят, зарезали лешевские (люди из сепаратистского батальона «Леший»). Хотя «Пулю» я бы убил, если бы знал, что из нее сделают героиню, проведут ее в депутаты. Но знал бы прикуп, жил бы в Сочи.

В общем, в этот момент подъезжает начальник военной комендатуры ЛНР Сергей Грачев, который давал показания в суде, «Грач», который уже начал вывозить раненых. «Илим» с «Грачом» сматывают Савченко руки скотчем, одевают пакет на голову, кидают в багажник и выезжают отсюда на штаб «Зари» в Луганск.

Надю «Пулю» (Савченко) «Илим» и «Грач» привозят на «Зарю» и лично передают тогдашнему министру обороны ЛНР Игорю Венедиктовичу Плотницкому. Там Савченко берут журналисты Lifenews, и с ней начинается работа. У «Илима» вся бочина в крови, и ему делает перевязку госпожа Айрапетян, на тот момент — санинструктор батальона «Зазря», а ныне министр здравоохранения ЛНР. На следующий день ветеринар достал из него четыре осколка. После чего «Грач» с «Илимом» возвращаются в подразделение комендатуры в ОДА (луганской обладминистрации).

— И это все в районе 12 часов происходит, то есть до обстрела граждан, среди которых были сотрудники ВГТРК?

— Да, после 12 мы уже были в расположении.

Про снайперский отряд «Пули»

— Выяснилось, что стреляла по нашим бойцам в Стукаловой балке и корректировала огонь артиллерии группа из шести снайперов, которыми командовала Надя Савченко, она же «Пуля». В украинском добровольческом батальоне «Айдар» был «афганский взвод», в котором было четыре девочки.

— Разве Савченко снайпер?

— Конечно. Разве вертолетчица может иметь позывной «Пуля»? Не может. Она может быть «Фанерой», *****, может быть «Барто», да кем угодно, но не «Пулей». Поверь мне, как повоевавшему, такой позывной берут себе либо слишком меткие, либо снайпера. Она же не отказывается, что она «Пуля»?

— Нет.

— Это уже хорошо.

— Зачем вы ее сразу повезли в Луганск?

— Так видно было, что она и эти двое из автомобиля — снайпера. Когда они увидели, что захваченная сепаратистами украинская «броня» выстроилась в ряд на высоте, то они решили, что высота взята. Им и в голову не пришло — оттуда же не видно, — что мы отбили «броню» и выстроили ее в ряд, чтобы стрелять по ним («Илим» сам себе противоречит: позже он скажет, что снайперы видели позиции на Металлисте, то есть гораздо дальше — прим. «Медузы»).

— Разве снайпер корректирует огонь артиллерии?

— А почему снайперу с оптикой, который определяет расстояние и место, не передать, что он увидел и рассчитал?

— Даже следствие говорит, что Металлист можно было только с трансляционной вышки увидеть.

— Как бы не так. Высоты [в рельефе местности] чередуются, и с хорошей оптикой четко все видно. 1600 метров от первой линии обороны до второй.

— Зачем тогда следователи рассказывают про вышку (по версии обвинения, Савченко корректировала огонь с трансляционной вышки, которая находилась в тылу ЛНР, поскольку экспертиза показала, что больше происходящее на Металлисте ниоткуда видно не было — прим. «Медузы»)?

— Вышка была. Савченко там быть теоретически могла, но мое личное мнение, что ее там не было. Она скорректировала огонь из-за Стукаловой балки, и на момент удара по журналистам [ВГТРК] уже приехала в Луганск. Я не знаю, что следаки придумали, но я знаю то, что было. Шесть снайперов били по бойцам и корректировали огонь на Металлист. Командовала ими Надежда «Пуля».

— В этом вы уверены? Допрашивали, что ли, ее?

— Я не уверен, я знаю. Почему я утверждаю это? Уезжая с Надей «Пулей», «Илим» забрал ее личные вещи.

Это рюкзак серого цвета в розовый цветочек, в котором находились гражданское платье красного цвета, черные стринги и белые босоножки. Для чего вертолетчице иметь позывной «Пуля» и для чего ей находиться на переднем крае с «гражданкой»? Для того, чтобы в нужны момент переодеться и уйти. Еще в рюкзаке была ее записная книжка и указка, карточки «Приват-банка» и одного иностранного банка, ключи от квартиры.

— Бинокль был?

— Был, по-моему.

— А карты?

— Карт, по-моему, не было, хотя, может, и были, врать не буду.

В записной книжке были прорисованы «лежки» и указан штат из шести человек, на которых вертолетчица Надежда Савченко получала боекомплект — гранаты, боеприпасы к гранатометам, патроны к автоматам, а также патроны 7.62 к снайперским винтовкам. Хоть песни пой, хоть спать ложись, но этого же не выкинешь. Расписано было на шестерых — столько-то одному, столько-то другому.

То, что она была снайпером, подтверждали следователям комендатуры ЛНР пленные бойцы украинского «Айдара». Они говорили, что в «афганской роте» было четыре снайпера — Снежана, Диана, Кристина и Надя. Можно и протоколы найти допросов, был там еще такой дядя Вова, которому некоторые штатские помогли сбежать, и он вернулся в батальон «Айдар».

Каждый снайпер — он же корректировщик, это автоматически. Вычислить ветер и расстояние несложно, можно и попку-дурака научить корректировать огонь, поверь мне на слово. Можешь ей при встрече сказать, что «Илим» хотел тебе передать указочку деревянную, зеркальце маленькое кругленькое.

— Телефонов в рюкзаке не было?

— Нет, но при ней, может, и были, но ее там не обыскивали, по карманам не лазили.

— А как она выглядела? Что на ней было надето?

— Я толком не помню, как она выглядела, я смотрел на этом [видео], что у нее шарф намотан был — может, оно что-то и было, но в горячке не запомнил.

Короче, очевидно не только для всех, кто там был, но и для любого мало-мальски грамотного человека — они занимались там корректировкой, иначе не было бы у них с собой «гражданки» [гражданской одежды].

— У двоих других была «гражданка»?

— «Илим» не знает, что было в рюкзаках бойцов, так как их забрали бойцы батальона «Зазря», а вещи «Пули» поехали с ним.

— А вещи у «Илима» есть?

— У меня вещей с собой нет. Вообще они у меня есть, но не знаю, где именно. Кредитки, ключи и книжку я передал «Эльбрусу», как себя называл - советникe из ФСБ при руководстве ЛНР.

Про обстрел Металлиста

— Когда был артиллерийский огонь по перекрестку, на котором находились сотрудники ВГТРК?

— Он произошел следом за тем, как увезли «Пулю».

В этот момент в разговор вступает бывший заместитель командира военной комендатуры ЛНР по тылу, который пришел на встречу вместе с «Илимом».

— Когда первая атака прошла, люди начали бежать с Металлиста на первую линию…

— Алексей, я не знаю, кто куда бежал, кто где бегал, я знаю, что происходило на первой линии и непосредственно с Надеждой «Пулей», и мне неинтересно, кто куда бегал, это к данному делу не имеет никакого отношения, — резко обрывает подчиненного «Илим».

— Человек спрашивает, почему начали бомбить туда. Потому что движение началось…

— Выйди к ****** матери отсюда, выйди!

Когда его подчиненный послушно выходит, «Илим» объясняет: «Просто человек, не понимая, влезает в разговор и лишний раз путает».

— Чтобы нанести удар по корректировке, которую мне дали, мне нужно выдвинуть огневые точки, прицелиться, зарядить и нанести удар. На это все нужно время, понимаешь? В батальоне «Айдар» была заминка — они рассчитывали на одно, а тут происходит непонятный для них бой. Естественно, огневые точки сразу не открыли огонь по скорректированным целям.

— Когда это было?

— В районе 12 часов, я не берусь поминутно описывать события.

— Вы-то сами где находились?

— (После паузы, вздыхая.) Я и есть «Илим», это я ее взял и я ее лично передал Плотницкому. Мы в этот момент уже с ней проехали на «Зарю».

В это время из частного сектора с белым флагом выходит гражданское население, перепуганное канонадой и пальбой. Из-за «амфибий» к ним выходит Володя. У него позывной «Француз», он ростом за два метра, и его ни с кем не перепутаешь, когда он идет. После обстрела у него застрял в позвоночнике осколок, ему пришлось выехать домой, в Прибалтику. Сейчас ему там дали 15 лет (судя по всему, речь идет о гражданине Эстонии Владимире Полякове — прим. «Медузы»). 

Володя пошел вывести гражданских из-под обстрела к Луганску, журналисты увязываются за ним. Он их предупреждает: «Не надо сюда идти, не надо вылезать, снимайте из-за „амфибий“», но они тянутся за ним, и в это время по корректировке снайперов миномет накрывает Володю и журналистов. Журналисты насмерть, а у Вовки несколько осколков (по версии следствия и защиты, журналисты погибли за «амфибиями» — прим. «Медузы»).

— Миномет бил?

— Не могу сказать точно, что бил — по той причине, что меня там не было. Мое личное мнение, что это был «Василек» [советский миномет калибра 82 мм], максимум 120-й калибр, потому что от «Нонны» или [гаубицы] Д-30 разрушения были бы больше.

— Если Савченко была уже задержана и уже отвезена в Луганск, то кто корректировал огонь?

— Да снайперы те же, больше некому. С момента задержания прошел час, огонь шел с перерывами с обеих сторон, но точка была скорректирована.

— Но это значит, что она не по журналистам и мирным людям корректировала, а по позициям?

— Мое мнение, что она корректировала просто по укрепрайону, она видела, где линия обороны. Но там много было людей на Металлисте, и когда мы ехали, я не смотрел, кто там был.

— Следствие говорит иначе.

— Понимаешь, то, что по двум журналистам корректировала, — это политическое решение, словесная казуистика. Ну, кто шесть снайперов вышлет, чтобы огонь по журналистам корректировать?

Как это было? Снайперы передали корректировки на позиции, потом происходит бой, у тебя есть корректировка, но тебе непонятно, что делать, ведь бой вроде прекратился, в этот момент ты видишь, что кто-то идет около позиций.

— Кто видит-то?

— Видела уже скорректированная Савченко артиллерия.

— Она же не видит ничего!

— Ну и что? И потом, трое-то снайперов остались.

— Но Савченко-то там уже не было.

— Лично Надя не могла видеть, но какая разница? Это ее работа. Оставшиеся трое говорят своим, что движение на линии. Осталось только нажать кнопку, после чего и влупили по журналистам.

— Получается, была обычная военная ситуация, а сейчас ее судят за корректировку по мирным жителям.

— Правильно судят. Она же скорректировала.

— Но огонь по позициям противника — это же часть войны?

— Ничего подобного, здесь, куда они нанесли удар, были гражданские и журналисты.

— Так они позже подошли же!

— Я не знаю, были люди или нет, когда мы с ней проезжали, там очень много народа было. Журналисты или не журналисты, я не знаю.

Про суд и Савченко

— Если все было, как вы говорите, то почему вас не допросили?

— Я не знаю, почему меня не пригласили в суд. Идет горе-судебный процесс, *****. Ладно Плотницкого вызвали для показаний, ее лично передали ему, но нахер там морпехи все эти были и прочая нечисть? Что они могли показать?

— Вы же утверждаете, что не следите за процессом.

— Мне противно, но в «Одноклассниках» иногда вижу, что рассказывает про фарс, что ее судят ни за что, бедная она, несчастная. А «Генку-кобру» вызывали?

— Нет.

— А он командовал «зазревцами», я — «командачами» [бойцами комендатуры], и нас обоих не вызывали. Но мне оно и не надо. Я хочу одного — чтобы этой ***** ******* Савченко назначили по полной, больше ничего не хочу.

— Сепаратист «Кэп», который, по версии следствия, доставил Савченко в Луганск уже после обстрела, был там вообще?

— Нет, он с «заревскими» был на Металлисте. «Кэп» — это заместитель командира взвода «Омского», их обоих не было на позициях у Стукаловой балки.

Я ее сам взял и сам ее доставил, я был в этом бою и я видел все. Потом я видел пятилетних деток безголовых, священников, молящихся на коленях, с кишками, *****, по трассе, мой зам по тылу лично организовывал вывозы «тушенки». «Тушенка» — это шесть вакуумных бомб на Щербакова, когда мы три дня собирали по деревьям куски мяса от людей.

Мне главное, чтобы она по полному получила. Хочешь верь, хочешь не верь, но я жалею об одном — что я ее не пристрелил в посадке. Если бы пристрелил эту *******, меньше было бы геморроя для всех.

— А если ее обменяют?

— Плохо будет.

Про судьбу Савченко после пленения

— Как она оказалась в России, вы не знаете?

— Нет, я вернулся на позиции.

— Обвинение утверждает, что она сама поехала в Россию.

— Ага, а есть еще запись, где пьяный бывший глава ЛНР Валера Болотов говорит, что отправил свой спецназ, который взял Надежду «Пулю». Но знаешь, как на заборе *** написано, а там дрова. Мне неинтересно и неважно, что сейчас говорят.

Но сепаратист «Эльбрус», которому я отдал записную книжку Савченко, потом мне говорил, что ее уже перекинули в Воронеж. Понятно, что ее отпускать было нельзя.

Про свою службу в ЛНР

— На сегодняшний день те, кто прятались по подвалам, *****, непонятно чем занимались, грабили, мародерили, — сегодня они все при орденах и медалях, а с нами, мягко говоря, очень нехорошо поступили. [Бывший министр обороны ЛНР] Бугров Олег Евгеньевич говорил мне, что меня в России-матушке представят к «Герою России», а в итоге я получил два месяца тюрьмы [в ЛНР]. Сегодняшнее ****** [лицемерие] противно, неприятно и паскудно наблюдать, они там и с бизнесом хорошо справились.

Я сейчас отлежусь в больнице и буду продолжать выполнять определенные задачи.

— Так перемирие же?

— Сегодня — да. Вообще, меня попросили подождать… Война еще не закончилась. А вообще, третья мировая идет, что бы ни говорили.

— Разве ж это третья мировая?

— А как иначе? Мы видели негров, видели китайцев. У нас чехи воюют. Что-то мне говорит, что [президент Украины] Петя Порошенко скоро объявит войну России, и через две недели мы будем во Львове.

— А вы вообще не разочаровались в этом деле?

— Я 1965 года рождения, я дитя Советского Союза, я патриот этой страны, как бы она ни называлась, для меня Россия и Украина — одно и то же. Как я могу разочароваться? Но есть паскудство, есть обида. Я командовал подразделением в 1670 бойцов, которое создал я же, а не «Грач». Успешно командовал, и командующий говорил, что мое подразделение — лучшее на Донбассе, самое дисциплинированное, самое боевое. Ни разу не было случая, чтобы оно не выполнило приказ, отошло без приказа.

На сегодняшний день нас бросили, но какой у меня выбор? Я просто русский боевой офицер, я получил на этой войне звание подполковника, я здесь стал настоящим боевым офицером. Когда-нибудь по-другому было с офицерами в истории России? Я сам из Харькова, вся моя семья в розыске, здесь я тоже никому ***** не нужен, я после контузий в себя прийти не могу, валяюсь в больнице уже четвертый раз. Республикой «Элэнэрией», когда сбежали все ее горе-руководители, лично я командовал. Когда меня с «Грачом» отрезали в Краснодоне, то в Луганске был кипеж, что «Илим» погиб, и республике теперь ***** (конец).

Сегодня идет сплошное воровство, это та свадьба, на которой мы, которые воюют, не нужны. Тех офицеров, которые воевали, тех бойцов, которые стояли до конца, сегодня затоптали под плинтус. Я пришел сюда воевать не за деньги, а за честь и за совесть. Много на нас говна пытаются лить, прокуратура ЛНР даже умудрилась закрыть меня на два месяца, но не нашли ничего.

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru