14:45 | 20.10.2015 г. | Ystav.com

"Вьетнамцы Гункевича" едят котят? И не только...

Свердловские общественники обнаружили подпольную швейную фабрику в Ревде, где трудятся вьетнамцы, привезенные Леонидом Гункевичем. Как живут и работают мигранты из Юго-Восточной Азии, в материале Ystav.com «Оппаньки», - говорит Евгений, - «глядите, что я нашёл». Мы смотрим. На свежем снегу валяются кошачьи останки. Окровавленная мордочка вытянулась в предсмертном оскале, к ней розовыми беззащитными подушечками наружу примерзли лапки. Из этого шерстяного комка торчит черенок алюминиевой ложки. И отдельно, чуть в стороне, лежат вытянутые кем-то в одну длинную жутковатую ниточку кишки. «Кто-то котика убил и съел», - бормочет второй участник нашей поездки, Виктор, - «не животное, человек. Животное бы сожрало вместе с потрохами». Евгений смотрит на него, как на полного идиота, но всё же снисходит до реплики: «ясное дело, человек. Собаки, как правило, столовыми приборами не пользуются. И вот это явно не пёсики устроили». Он указывает на странную конструкцию – два металлических столбика вбиты в землю, сверху между ними натянута стальная проволока, а снизу вырыта неглубокая прямоугольная яма, напоминающая могилу. Неподалёку стоят старые кресла, металлические бидоны с солярой, обгоревшая бочка и деревянный сарай с надписью «инвентарный номер № 10804». Дверь сарая закрыта на замок, но в её нижней части выпилено квадратное отверстие. Оно недостаточно велико для человека, но кошка или некрупная собака в него протиснется без особого труда. «Технология понятна», - вступаю в разговор я, - «в сарае у них что-то типа питомника. Оттуда берут кошку или собаку, подвешивают на проволоку, разделывают. Кровь стекает в яму, её присыпают землёй, чтобы мух не плодить. Вот в эту закопчённую бочку плещут соляры, поджигают, и на ней жарят. Кушают, сидя в креслицах, со всеми удобствами. Продуманные парни, что тут и говорить». Евгений кривится и сильно пинает дверь сарая. Навесной замок и петли выдерживают удар. Из-за двери слышится тихий жалобный скулёж. «Ладно, парни. Мы здесь не за этим. Пошли дальше», - говорит он. Медленно идём вдоль железного забора, «улучшенного» двумя рядами колючей проволки сверху. Нам нужно найти какую-нибудь дырку, сквозь которую мы сможем пролезть на территорию подпольной швейной фабрики, которая уютно расположилась прямо посреди Ревды, на перекрёстке улиц Некрасова и Привокзальной. Обойдя предприятие по периметру, убеждаемся: через забор нам не просочиться никак. Придётся действовать внаглую. Подходим к воротам, у которых мы уже побывали в начале визита. Будка охраны всё так же пуста, только новенькие камеры видеонаблюдения приветливо подмигивают нам красными огоньками. Отодвигаем одну створку вручную, входим на территорию. Сторожевые собаки захлёбываются лаем, но благоразумно отбегают на приличную дистанцию. Быстро проходим мимо них к первому ангару, у входа в который курят два щуплых азиата. Киваем им, заходим внутрь. "Корейцы" Гункевича едят котят? И не только... В помещениях ангара кипит жизнь. На первом этаже несколько десятков вьетнамцев стрекочет на импортных швейных машинках. На втором три пожилых мигранта корпят над выкройками, разложенными на больших верстаках. По углам азиатские женщины пакуют в тюки футболки со значками «Адидас», спортивные штаны «Найк», толстовки с логотипами «Феррари» и «БМВ». Евгений снимает всё происходящее камерой, мы с Арсением прикрываем его от любопытных взглядов с боков. Пройдя сквозь фабрику, мы выходим с другого конца ангара и направляемся к трёхэтажному административному зданию. На первом этаже нет никого. Ближайшая дверь ведёт в импровизированное общежитие – сетчатые кровати, сохнущее на верёвках тряпьё, специфический запах быстрорастворимой лапши. На стенах противопожарные инструкции с печатями ООО «УТФ», ООО «Вьетмод» и ООО «Нитка и иголка». В подвале, похоже, склад готовой продукции. Мы успеваем разглядеть там груду тюков с одеждой, после чего вынужденно отвлекаемся на подоспевших женщин взволнованного вида. Их живо интересует, кто мы такие, и что делаем на территории частного предприятия. «Дак мы это, магазин открыли на Уралмаше. Приехали к вам насчёт спортивной одежды поговорить. Начнём с покупок мелким оптом, а потом и на крупный перейдём, если дела нормально пойдут», - импровизирую я. «А от кого вы?», - подозрительно вопрошает пергидролевая фея. «От Леонида Леонидовича», - доверительно понижаю голос, - «он разве вам не предупредил? Так вы позвоните ему прямо сейчас, поинтересуйтесь». Одна из тетёнек набирает номер, долго слушает длинные гудки, потом сбрасывает звонок. "Корейцы" Гункевича едят котят? И не только... Тем временем, на «Мерседесе GL» подъезжает директор предприятия, улыбчивый господин Буй Динь Кхуен. Он почти без акцента успевает сказать нам, что товар его фабрики уже сбывается на Таганском Ряду, но дополнительные поставки всё же можно обсудить. И тут одна из тётенек шипит ему «это наверное опять уроды из ОБЭПа», после чего Буй Динь напрочь забывает русский язык. Зато на нас начинают орать обе женщины. К ним подключается только что прибежавший начальник охраны. «Это частная территория, уберите камеру, мы имеем право применить оружие», - кричит он. «Мы находимся в городе Ревда. Это Россия, если вы не знали. Здесь разрешено фотографировать. А вот стрелять в людей и жрать кошек запрещено», - отвечает ему Виктор. Мы ещё какое-то время общаемся на повышенных тонах, потом грузимся в автомобиль и отбываем в Екатеринбург. Там нам предстоит встреча с силовиком «в теме», обещавшим рассказать кое-какие подробности из жизни подпольной швейной фабрики. Александр (имя изменено) рассказывает следующее: фабрику несколько лет назад организовал вьетнамец Буй Динь Кхуен на паях с Леонидом Гункевичем. Леонид в те годы не только был заместителем главы соседствующего с Ревдой Первоуральска, но и занимался распределением квот на мигрантов в регионе. Это позволило ему быстро решить вопросы с поиском помещения, подключением его к коммуникациям, а также с ввозом рабочих из Вьетнама. В апреле этого года силовики нагрянули с проверкой, нашли кучу контрафактной одежды и лекала для его изготовления. Но вскоре им позвонили «влиятельные люди» и попросили не лезть, куда не надо. Уголовное дело заведено ещё весной, но никакого прогресса по нему нет и, скорее всего, не будет. Новых проверок никто не присылает – не хотят связываться. Мы выслушиваем Александра, благодарим его, прощаемся, выходим из кафе. «Я домой», - говорю я. «Такая же фигня», - поддерживает Виктор. «Заскочу в гараж, возьму фомку, поеду обратно в Ревду», - внезапно заявляет Евгений, - «может удастся кого вытащить из того сарайчика живым». https://dl.dropboxusercontent.com/u/72242574/1.mp4

P.S. В Свердловской области участились пропажи маленьких детей. Не так давно в поселке Михайловском пропала полуторогодовалая Александра Золотина.

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru