16:19 | 19.11.2015 г. | Ystav.com

Короткая память мешает гражданам богатеть, а государству принимать верные решения

Главная проблема России — короткая память, избирательная и к тому же сильно мифологизированная. Из-за этого граждане не могут вести себя рационально и принимать верные решения относительно собственного будущего, а у власти нет долгосрочного подхода к экономической политике. - Выяснили эксперты издания КоммерсантЪ-Деньги 16_11_narkopriton2   Опрос москвичей по поводу переименования станции метро "Войковская" привлекает много внимания. Однако спрашивать россиян о событии, которому больше двух лет, бессмысленно. Многие жители столицы до недавнего времени вообще пребывали в уверенности, что название станции происходит от географического топонима. А Петр Войков, конечно, негодяй, но какая разница, ведь это было сто лет назад. Другой сюжет — Египет. Вроде операция в Сирии должна была напомнить о риске терактов, но нет, русский человек продолжает лезть в самое пекло, спрашивая "Яндекс", как попасть в Египет на машине, а то и вовсе на поезде. В экономике хорошая память нужна для рационального поведения. Осмысление ошибок прошлого, накопление страхов позволяет принимать более правильные решения относительно будущего. Россияне же, кажется, ничего не боятся. Причина - короткая память.

Страх потеряли

Еще в августе "Левада-центр" зафиксировал рекордное снижение уровня страха среди россиян — по 12 из 15 страхов этот показатель оказался самым низким за всю историю наблюдений начиная с 1994 года. Несмотря на кризис, они не боятся потери сбережений и работы, бедности и нищеты и даже стихийных бедствий. Страхи смерти, потери близких и мировой войны все еще высоки, но тоже снизились. Одно из объяснений этого феномена — чрезвычайно короткая память. Россияне живут "в моменте", легко отвлекаются на внешние раздражители и оценивают будущее на основе текущих событий. Например, события на Украине стали гораздо меньше волновать россиян этой осенью не потому, что там закончилась война, а потому, что этот сюжет перестали показывать по телевидению с началом операции в Сирии. 3е  
Объемы короткой, или оперативной, памяти у нас буквально два-три года, а дальше люди события не удерживают. Единственный институт, который задает сегодня ритм времени в России,— это телевидение, а у него объем памяти очень короткий, такое клиповое сознание. Люди плохо помнят события пятилетней давности, потому что нет дискуссии, нет проработки прошлого. Сюда еще стоит добавить социальные сети, которые по способу передачи информации мало чем отличаются от телевидения.
— Говорит директор "Левада-центра" Лев Гудков. Поэтому, как только в экономике наступило шаткое равновесие, россияне стали позитивнее смотреть и на будущее. Так, октябрьские опросы "инФОМа" показали увеличение (с 19 процентов до 27 процентов) числа тех, кто считает, что следующий год будет для экономики хорошим временем. Более позитивной стала оценка перспектив экономики и в пятилетней перспективе. В результате индекс ожиданий вырос с 91 до 97 пунктов, а индекс потребительских настроений — с 81 до 85 пунктов.
Это не оптимизм, а скорее успокоение. Инфляция замедляется, курс перестал сильно колебаться, и нет никаких факторов, которые бы питали усиление тревоги. Но отношение россиян к той же инфляции неотрефлексированное и фаталистическое. Самый распространенный ответ: "Цены растут всегда". Инфляция воспринимается как имманентное свойство окружающей среды, от которого невозможно защититься. Поэтому сравнительно небольшая доля россиян обращает внимание на факторы инфляции и ее колебания. Это для них как ухудшение или улучшение погоды за окном. Будущее они тоже оценивают на основе этой погоды.
— поясняет директор проектов "инФОМа" Людмила Преснякова.—

Память отшибло

Помимо того что у россиян короткая память, она еще и крайне избирательна. Так, чрезвычайно свежи в памяти разного рода социальные травмы, считает Преснякова. Например, потеря сбережений, накопленных в СССР, в 1992 году, а потом в 1998-м. Последний кризис 2008 года, после которого прошло уже семь лет, тоже заставляет россиян осторожно относиться к инвестициям. Воспоминания о других событиях 90-х, напротив, размываются и мифологизируются. Опросы "Левада-центра" показывают, что за последние 15 лет количество "затруднившихся ответить" на вопросы про гибель подлодки "Курск" выросло с 6% до 26%. Похожая картина и с другими событиями вроде "Норд-Оста", захвата школы в Беслане и взрывов жилых домов в 1999 году. Россияне плохо ориентируются и в причинах кризисов, которые вызвали те самые травмы. История в массовом сознании разорвана.
Еще недавно конструкция истории обрывалась 1917 годом, До этого фактически было безвременье, где всеразмерность исторического времени сливалась в одно такое мифологическое прошлое. Можно называть это тысячелетней Россией, где нет времени. Но после распада СССР эта конструкция стала разрушаться. Где-то пять-семь лет школьные учителя просто не знали, как и что преподавать. Поэтому у молодого поколения возникло белое пятно в сознании и полный разрыв и невоспроизводимость исторической памяти. Главное событие, на которое стали все навешивать,— это победа в Великой Отечественной войне. И начало истории сдвинулось ближе к 1940-м. Заканчивается она на 1991-м, потому что дальше никаких институтов, которые бы описывали происходящее, создано не было.
— Говорит Гудков. На экономическом поведении это сказывается таким образом: люди стали оперировать очень узким горизонтом времени. Раз нет систематической работы над прошлым, то нет и осознания природы власти и базовых институтов. Возникает ощущение неопределенности, неуверенности и недоверия, считает Гудков:
Это полная противоположность тому, что мы видим в скандинавских странах, где доверие к институтам высокое. Там работает рационализация собственного поведения, выстраивается надолго проект своей жизни и карьеры, и возникает эффект, который называется методическим контролем собственной жизни. Вы можете брать длинные кредиты на образование, капитализировать какие-то ресурсы, заботиться о собственном здоровье, следить за собой и так далее. Возникает долгое время.
Короткая память означает неспособность анализировать экономическую ситуацию и запоздалые реакции. Очень долго россияне не верили в кризис и не понимали, в чем он выражается, пока беда не коснулась их лично: уволили с работы, закрылись любимые магазины или стоимость ставших привычными импортных товаров выросла в разы. Как только начались катаклизмы, они стали реагировать на "красные треугольники", как говорят психологи,— те самые травмы. 3ф   Но если нет свежего личного опыта, аберрация памяти начинает играть с нашим человеком в опасную игру. Многие запомнили резкий рост доходов в 2000-е годы и восстановление после кризиса 2008-го и ждут их повторения. Образ потребления из прошлого переносится в настоящее, несмотря на явную угрозу снижения доходов: россияне все еще берут кредиты или ждут снижения ставок, не думают о накоплениях, а многие московские кафе буквально отбиваются от клиентов. Удивительно, но, кажется, для большинства россиян будущего просто не существует. Есть настоящее, в котором они окажутся через 5-10 лет, а там, как говорится, разберемся. Сложнее всего обстоит дело с памятью у молодых россиян, младше 25 лет, детство которых пришлось на нулевые. О событиях девяностых они практически ничего не знают, живут советскими мифами либо ориентируются на западные страны. Это создает некую иллюзию бесстрашия. В смысле доверия государству они в каком-то смысле повторяют опыт своих родителей 1970-1980-х годов, которые копили деньги, не понимая, что грядущий крах СССР сотрет сбережения пары поколений.
В советский период направление власти менялось почти каждые 15-20 летСталин, развенчание культа личности, благополучие семидесятых с культом Брежнева, перестройка. Каждая новая эпоха перечеркивала предыдущую. У россиян вошло в привычку помалкивать и быстро забывать прошлое.
— Говорит социолог "Левады" Денис Волков.

Раздвоение личности

Короткая память имеет еще одно неприятное следствие — мифологизация прошлого. Прошлое — это не созданный раз и навсегда фильм, а постоянно меняющаяся фантомная реальность, считает Гудков:
Прожитая жизнь с течением времени воспринимается совершенно по-другому. Пожилые люди видят советское прошлое в розовом цвете, потому что они были тогда молоды. При этом идеализированное прошлое воспринимается как основание для критики настоящего. В брежневский золотой век многие запомнили чувство уверенности в будущем, но забыли бедность повседневной жизни. Негативный опыт вытесняется из памяти. Впервые это было описано в 1960-х годах на примере Германии, где люди, приобщенные к нацистскому режиму, напрочь забывали жестокости. Но в ФРГ проработка прошлого упоминается в первых главах Конституции, и это становится социальной политикой.
2 (1)  
Люди моего возраста имеют разные воспоминания: кто-то хорошо помнит, что было, кто-то помнит пристрастно и даже помнит то, чего не было,
— рассказывает писательница Татьяна Толстая на одной из лекций, посвященных советскому наследию:
— И вот меня подвозил один левак, шофер, мы с ним разговорились. У него совершенно странные представления оказались:  - Вот, хорошо жили при советской власти — 980 рублей я получал. Я говорю:  - А где же вы работали, на каком производстве, уран добывали? — Нет, я был обычный инженер.— А не врать? Обычный инженер получал от 90 до 120 рублей.— Да нет, я обычный, то-се. Короче говоря, мужик ко всему ноль приписывал. И все его воспоминания были мечтой, опрокинутой в прошлое.
3г   Короткая память обрекает наших сограждан на безответственное финансовое поведение, погоню за легкими деньгами, обрастание кредитами, отказ от долгосрочных накоплений, склонность к наемному труду (как альтернативе своему делу), чрезмерный риск и наивную надежду на государство. А государство — на вечные поиски краткосрочных решений.

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru