18:30 | 26.02.2016 г. | Ystav.com

Как сырьевые страны справляются с обвалом цен на нефть. Опыт пяти государств

В Венесуэлу самолетами завозят деньги, в Нигерии запрещают импортные макароны, Россия ссорится с соседями, а Саудовская Аравия лишает чиновников права на покупку новых автомобилей — каждая сырьевая страна по-своему справляется с кризисом на нефтяном рынке. «Медуза» внимательно изучила опыт пяти государств, которые сильно зависят от нефтяных доходов, и нашла в нем немало общего

 

Саудовская Аравия

  • Рейтинг по добыче: 1-е место в мире
  • Нефтяные доходы в бюджете: почти 100%
  • Прогноз МВФ по ВВП на 2016 год: +1,2%

Саудовская Аравия — молодое государство, оно официально появилось в 1932 году. Через несколько лет после этого в стране начали разрабатывать нефтяные месторождения, и с тех пор нефть — одна из главных вещей, которые не дают Саудовской Аравии развалиться. 

Общий принцип управления экономикой таков: все подданные Саудовской Аравии получают долю от нефтяного экспорта за счет высокого налогообложения сырьевых компаний и последующего бюджетного распределения. При этом многих обычных поборов в Саудовской Аравии просто нет: например, жители не должны платить подоходный налог. Цены на бензин в Саудовской Аравии также субсидируются государством и составляют 16 центов за литр — только на одну эту «меру социальной справедливости» из бюджета уходят десятки миллиардов долларов в год. 

Бюджет Саудовской Аравии максимально зависит от цен на нефть. Простой пример: компания А добывает нефть по 25 долларов за баррель и продает по 100. Ее прибыль — 75 долларов, из которых Саудовская Аравия берет себе 85%, то есть 63,75 доллара. У компании остается 11,25 доллара. Теперь представим, что цены на нефть упали вдвое. Теперь государству отходит уже 21,25 доллара. Иными словами: цены упали вдвое, а отчисления в бюджет — на две трети. 


 

Оперативного сокращения бюджета Саудовской Аравии в 2015 году не произошло — он был сверстан с дефицитом почти в сто миллиардов долларов (367 миллиардов риалов), или в 15% ВВП страны. Осенью 2015-го король Салман представил пакет мер по экономии (например, запретил чиновникам покупать новые автомобили и отменил строительство нескольких футбольных стадионов), но сокращать субсидии в Саудовской Аравии пока не готовы. В результате дефицит на 2016-й в Саудовской Аравии должен составить 326 миллиардов риалов, страна впервые с 2007 года вышла на внешний рынок заимствований. 

Саудовская Аравия не может позволить себе тратить мало не только из-за того, что народ к этому явно не готов, но и из-за своего положения на Ближнем Востоке. Суннитская страна борется за региональное лидерство с шиитским Ираном, втянута в конфликт в Йемене, проводит бомбардировки позиций «Исламского государства» (организация запрещена в России) в Сирии и даже готовится к наземной операции в этой стране. 

И все же бюджетные проблемы Саудовской Аравии не стоит преувеличивать. Валютные резервы страны хоть и снижаются, но по-прежнему составляют более 600 миллиардов долларов (у России столько не было и до кризиса 2008 года). Кроме того, именно Саудовская Аравия во многом виновна в том, что цены на нефть находятся на таком низком уровне — это ведь она объявила войну «неэффективным производителям» и отказывается сокращать добычу для повышения цен. В любой момент позиция Саудовской Аравии может измениться — и тогда и нефть подорожает, и дыра в бюджете королевства исчезнет. 

Венесуэла

  • Рейтинг по добыче: 10-е место в мире
  • Нефтяные доходы в бюджете: менее половины
  • Прогноз МВФ по ВВП на 2016 год: около -6%

Венесуэла — тот случай, когда падение цен на нефть не становится причиной проблем в экономике, но добивает ее. Популистская политика Уго Чавеса рано или поздно должна была создать дисбалансы в экономике, а его последователь Николас Мадуро не обладает ни политической волей, ни поддержкой всего населения, чтобы решиться на непопулярные реформы. 

Одна из главных ошибок Венесуэлы — фиксированный курс боливара. Вернее — несколько фиксированных курсов: для разных торговых операций используются три курса (6,3 боливара за доллар, 13,5 боливара и, наконец, 200 боливаров). Плюс к этому есть еще и курс на черном рынке — и он уже превышает тысячу боливаров. При этом самая крупная купюра в Венесуэле — 100 боливаров. 

Очередь за туалетной бумагой в Каракасе  Фото: Fernando Llano / AP / Scanpix



Полная неразбериха с курсами означает не только инфляцию (Венесуэла практически полностью зависит от импорта) и отсутствие иностранных инвестиций, но и дефицит товаров: новостями об очередях за туалетной бумагой были в 2015 году заполнены ленты информагентств всего мира. Печатный станок в Венесуэле, между тем, не останавливается — страна печатает и печатает деньги, еще больше увеличивая инфляцию. Особая пикантность ситуации заключается в том, что Венесуэла заказывает производство собственной валюты за рубежом — и значит, тратит на покупку боливаров доллары, которые становятся все дороже и дороже. Говорят, что в страну только за последние месяцы прибыли более трех десятков грузовых самолетов с деньгами. 

Чтобы скрыть проблемы в экономике, правительство Мадуро засекретило часть статистики — например, никто не знает, сколько у страны осталось валютных резервов или какова в Венесуэле инфляция. Тем не менее, очевидно, что первый показатель критически низок, а второй — рекордно высок. По уровню инфляции Венесуэла стремительно несется в сторону Зимбабве: МВФ предполагает, что в 2016 году цены в Венесуэле поднимутся на 720 процентов. 

 

Азербайджан

  • Рейтинг по добыче: 21-е место в мире
  • Нефтяные доходы в бюджете: более половины
  • Прогноз МВФ по ВВП на 2016 год: +2,5%

Азербайджан всегда сильно зависел от нефтяных промыслов — так было и во времена Российской империи, и во времена СССР, и сейчас. В последние годы к этой зависимости добавилась и другая — от газа: с 2005 года его добыча возросла втрое и существенно превышает потребление. 

К обвалу нефтяных цен Азербайджан подошел в неплохой форме — с низким уровнем госдолга, стабильным ростом ВВП и относительно большими (прежде всего, по расчетам на душу населения) валютными резервами. Правда, на поддержание курса маната в 2015 году ушло около 60% резервов, темпы роста ВВП уже сократились (Standard & Poorʼs вообще предполагает, что страну в 2016 году ждет рецессия), а госдолг может вырасти на четыре миллиарда долларов — именно столько Азербайджан хочет получить от Международного валютного фонда и Всемирного банка. Переговоры с ними, правда, затягиваются — международные институты, как это обычно бывает, хотят добиться от Азербайджана реформ. 



Управляемая девальвация не помогла Азербайджану избежать валютного шока: в декабре 2015-го, чтобы не уничтожить оставшиеся резервы, местное правительство решило отправить манат в свободное плавание, и он тут же упал почти вдвое. Девальвация, естественно, приводит к росту цен: если раньше правительство предполагало, что инфляция в 2016 году составит 3,3%, то сейчас прогноз повышен до 10-12%. Учитывая, что в России (а это один из основных торговых партнеров Азербайджана) инфляция тоже высока, в реальности темпы роста цен могут быть и еще выше. 

В конце января 2016 года S& P понизило кредитный рейтинг Азербайджана до «мусорного уровня», что осложнило заимствования на рынке. Тем важнее для Баку получить деньги от МВФ и Всемирного банка. В выдаче такого кредита теоретически должна быть заинтересована вся Европа: Азербайджан рассматривается ЕС как один из альтернативных России источников энергоносителей. 

 

Нигерия

  • Рейтинг по добыче: 13-е место в мире
  • Зависимость бюджета от нефти: около 70%
  • Прогноз МВФ по ВВП на 2016 год: +4,1%

Нигерия — крупнейший производитель нефти в Африке. Как и Саудовская Аравия, она берет с граждан мало налогов, но много тратит на бензиновые субсидии и на армию — без последнего невозможно противостояние «Боко Харам», самой жесткой группировке «Исламского государства». Как и в Венесуэле, в Нигерии есть несколько курсов: Центробанк настаивает на 180-190 найрах за доллар, дельцы на черном рынке — на 300. 

Отличительная особенность Нигерии состоит в том, что она выбрала любопытный метод борьбы с импортом (и, следовательно, с необходимостью тратить валюту) — она его просто запретила. В Нигерии есть специальный список товаров, которые нельзя ввозить. В него входят фруктовый сок, спагетти, мясо, мыло и десятки других вещей — в общем, такие «антисанкции» и импортозамещение по-нигерийски. 

Другая особенность Нигерии — невероятная по западным меркам коррупция. В 2014 году главу местного Центробанка уволили после того, как выяснилось, что куда-то пропали 20 миллиардов долларов государственных денег. По подсчетам PricewaterhouseCoopers, если бы в Нигерии была бы такая же коррупция, как в соседней Гане (тоже не мировой лидер по этому показателю), ее экономика выросла бы на 22%. 

 

Все это означает, что у Нигерии есть «рабочий» рецепт борьбы с низкими нефтяными ценами: повышение налогов до среднемирового уровня и жесткая борьба с коррупцией. И то, и другое позволит Нигерии не снижать (а в идеале даже повышать) траты бюджета в том числе и на инфраструктурные проекты и пройти пик кризиса относительно безболезненно — а там, глядишь, и цены на нефть повысятся. 



Россия

  • Рейтинг по добыче: 2-е (в тоннах) или 3-е (в баррелях в сутки)
  • Зависимость бюджета от нефти: более 50%
  • Прогноз МВФ по ВВП на 2016 год: -1%

Россия решила ссориться с соседями — ЕС, Украиной, Турцией — в худшее для этого время: при падении цен на нефть. В результате многие неприятности в экономике оказались рукотворными: инфляция могла бы быть намного меньше, если бы не существовало «антисанкций»; безработица — если бы власти не раздавили бизнес, ориентированный на торговлю с Турцией и Украиной. От государства пострадал даже «Газпром»: он фактически потерял украинский рынок, а ведь раньше продавал туда по 30-40 миллиардов кубометров газа. 

С другой стороны, Россия не повторила ошибок других нефтяных стран: не стала держаться за высокий курс рубля и не потратила резервы на «управляемую девальвацию». 2015 год стал самым тяжелым для банковской сферы, но система страхования вкладов работает исправно, население из банков деньги не забирает. Бюджетная дисциплина позволила России войти в кризис с маленьким долгом и не такими уж раздутыми расходами — если не считать оборонной части и социальных выплат (Пенсионный фонд хронически не может прокормить себя сам). 



Уязвимость России в том, что никто не знает, как могут пострадать простые россияне, если правительство решит поссориться еще с кем-то.

Кроме того, никто не может взять на себя ответственность за непопулярные реформы.

Владимир Путин обещал не повышать налоги до 2018 года и откладывает повышение пенсионного возраста — вероятно, оно так и не будет проведено в ближайшие годы. Прежние «драйверы» роста ВВП — нефтегазовый сектор и потребительский спрос — больше не работают: нефтяникам нужны деньги для инвестиций в сложные проекты, а взять их негде. Россияне же понабрали столько кредитов, что сейчас пришло время экономить, а не покупать. Это означает, что даже резкий рост цен на нефть не приведет к темпам роста начала 2000-х, которого, возможно, не будет еще десятилетия. 

Александр Поливанов

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru