21:35 | 01.02.2015 г. | Ystav.com

Как и для чего начинается в России Год литературы (Lenta.ru)

 

На передовой русской словесности: как и для чего начинается в России Год литературы в обзоре коллег с Lenta.ru

detail_b279eadbaa106d117fad85fcbf3f5b5c  

Не успел закончиться январь, как прошла презентация сайта, посвященного Году литературы в России. Патриотическая кириллица как-то незаметно исчезла из названия, так что давно обещанный сайт годлитературы.рф служит только для редиректа на godliteratury.ru. Сайт открылся уже наполненным, там есть новости литературы, январские литературные юбилеи, интервью с Владимиром Шаровым и с Ксенией Букшей.

Инициировал Год литературы указ президента от 12 июня 2014 года, где отмечается:  «В целях привлечения внимания общества к литературе и чтению постановляю: провести в 2015 году в Российской Федерации Год литературы».

О прочем должен позаботиться организационный комитет. В составе которого, разумеется, нет ни одного мало-мальски известного, хоть в узких кругах, писателя. Так что вопросом, к какой литературе будет целый год привлекаться внимание, задается писатель Павел Басинский в «Российской газете». Вопрос это риторический: что такое русская литература — сумма всего написанного на бумаге? Национальный ресурс? Комбинация признанных классиков и избранных современников? Вслед за Белинским Басинский решительно утверждает: «Литературы у нас нет». При этом в одной только Москве насчитывается несколько десятков литературных премий, на любой вкус и компанию. От маленьких, которые дает своим авторам каждый толстый журнал, до национальной премии «Большая книга».

Действительно, нет одной русской литературы. Есть как минимум две. И какая из них «литературнее», решает не оргкомитет. Литература подвластна моде не меньше, чем параметры идеальной фигуры красавиц или фасон штанов. Позабыт-позаброшен «русский постмодернизм» 90-х годов. Кто помнит сейчас имя покойного Егора Радова, цитатами из которого бравировала модная молодежь? Остался со своим стахановским контрактом Пелевин, каждую книжку его до сих пор ждут — но только для того, чтобы обругать устало и привычно. Умерла, не успев толком научиться писать, «молодежная проза» нулевых.

Все последние годы самыми тиражными авторами в России являются четыре героических женщины: Александра Маринина, Татьяна Полякова, Юлия Шилова, и впереди всех — Дарья Донцова. Они не получают премий и рецензий авторитетных критиков, зато имеют любовь миллионов. Тиражи Донцовой стабильно держатся около планки три миллиона экземпляров ежегодно, так что, если Россия до сих пор называется самой читающей страной, это во многом ее заслуга.

Популярной литературе не нужен культурный перегной, ей на стероидах хорошо. Борис Акунин, стабильно догоняющий по тиражам четырех ударниц, — исключение, подтверждающее общее правило.

Последние исторические изыскания Акунина подтверждают также тезис, что массами любима литература в наиболее пережеванной форме: журналистика под маской беллетристики.

Разобраться, за какой совестью нации правда — Солженицына или, например, противоположного ему во всем, кроме имперской идеи, Кожинова — за год точно не получится, но не беда: Год литературы обещает усиленную эксплуатацию классики. На логотипе — три профиля нашего всего Пушкин, Гоголь и Ахматова, раскрашенные в веселенький триколор. Здесь есть, однако, трудность: классическая русская литература — от Карамзина до Бунина — писалась для людей грамотных, чей культурный бэкграунд был весьма далек от подавляющей массы населения России. Знание букв и сегодня не гарантирует автоматического вхождения в книжную культуру. Платон Каратаев, читающий «Войну и мир», — такой же грустный анекдот, как жители поселка Териберки, смотрящие в сельсовете «Левиафан». Не для них снято и написано. По поводу целевой аудитории «Левиафана» есть разные мнения, но она, очевидно, не пересекается с аудиторией «Особенностей национальной охоты», хотя нечто общее в оптике Звягинцева и Рогожкина найти можно.

Любопытная статистика показывает, с какого боку в самой читающей стране мира востребована классика. В конце прошедшего года одна из популярных онлайн-библиотек, BookMate, составила топ-10 читаемости книг. Список заслуживает того, чтобы привести его полностью: 1. А.Н. Островский, «Гроза» 2. Э.Л. Джеймс, «50 оттенков серого» 3. М. Горький, «Старуха Изергиль» 4. З. Прилепин, «Обитель» 5. А. Куприн, «Гранатовый браслет» 6. И. Тургенев, «Отцы и дети» 7. Э.Л. Джеймс, «На 50 оттенков темнее» 8. А.С. Грибоедов, «Горе от ума» 9. А.П. Чехов, «О любви» 10. А.П. Чехов, «Палата №6» Две трети списка — школьная программа старших классов. На полках дома, значит, не нашлось. Девичий эпос про оттенки, о которых благодаря меткому пиару наслышана каждая живая душа, грешновато хаять за содержание, но перевод этих книжек мог бы быть и получше. Прилепинская «Обитель» была на слуху благодаря «Русскому Букеру» (а к тому же все номинированные на «Русский Букер» книги можно было читать на BookMate бесплатно на специальной странице премии).

Этот топ-10 красноречиво свидетельствует, что за книгу массовый читатель берется только по принуждению. Школы, рекламы, общественного мнения — насколько его могут передать соцсети. Массовый читатель внушаем, податлив и книгопродавцев слушается. Ему можно впарить и нигилистический памфлет «Горе от ума», и гипертекстовый роман «Возвращение в Египет». Но с удовольствием он будет читать все равно про оттенки серого, спецназ и сыщицу-самоучку Дашу Васильеву.

Вечер, посвященный открытию Года литературы, прошел в среду в МХТ имени Чехова. Поздно вечером его показали на канале «Культура». Прозвучал золотой фонд русской поэзии — от Пушкина до Бродского. Современные поэты — а среди них есть два с половиной человека, кто смог бы удержать МХТ, — не приглашены.

Полностью текст читайте тут

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru