22:42 | 09.12.2015 г. | Ystav.com

Как работала городская Дума Екатеринбурга между двух революций в 1917 году. Интересные параллели

После февраля 1917 года в Екатеринбург получил три центра власти:
  • Старая городская Дума;
  • Образованный при участии большевиков, эсеров и других партийцев Комитет общественной безопасности;
  • Большевистский Совет рабочих и солдатских депутатов.
Екатеринбург 1917   Теперь подробнее о том, чем все они занимались - как попытки удержать город от сползания в голод и анархию соседствовали с "демократическим" популизмом. .В «межреволюционной» работе Екатеринбургской городской Думы преобладали, пожалуй, три акцента.
  • Во-первых, гласные думы по-прежнему, как могли, пытались реанимировать и упорядочить городские финансы.
  • Во-вторых, много хлопот доставляло создание милицейских отрядов – новый предмет ведения городской власти.
  • В-третьих, как и следовало предполагать, многие проекты «увязали», блуждая по кругу между думой, комитетом общественной безопасности и Советом рабочих и солдатских депутатов, которые сплошь и рядом мешали друг другу, одновременно занимаясь одними и теми же вопросами.
Это относится, между прочим, и к проекту создания городской милиции. Как бы то ни было, именно на городской Думе, как на единственной полностью легитимной власти, действующей в Екатеринбурге, лежала вся полнота ответственности за настоящее и будущее города. Ч то касается наполнения бюджета, Дума вновь прибегла к испытанному способу – займу. По ее поручению Думы гласный Н.И. Беленьков провел переговоры с управляющими местных банков, и те согласились кредитовать городское самоуправление в сумме 500 тысяч рублей. Однако банкирами были выставлены условия, которые сводились к их непосредственному участию в управлении городским бюджетом.
Управляющие банков высказались за то,  чтобы городское самоуправление сдвинуло с мертвой точки вопрос о совершении большого облигационного займа для осуществления проектов городских доходных устройств и предприятий. Они готовы пойти навстречу городу в отношении реализации этого займа, при условии, если Дума допустит их в состав городской финансовой комиссии с правом решающего голоса.
- Докладывал Думе Беленьков, Думе не оставалось ничего иного, кроме как принять эти условия, тем более, что некоторые представители крупного капитала и так являлись гласными. Долги городского самоуправления по краткосрочным займам достигают в это время 2207000 рублей, по которым приходится платить до 170 000 руб. процентов ежегодно. Городской голова А.Е. Обухов, чтобы хоть немного облегчить положение городского самоуправления, внес на обсуждение городской Думы вопрос о ликвидации краткосрочных займов и долгов путем заключения долгосрочного займа в 250 0000 рублей. Выгоды Обухов видел в том, что
Погашение займа будет производиться в определенное время и кроме того город не будет переплачивать процентами.
А пока городская дорожная комиссия, приступив с началом лета к традиционному замощению екатеринбургских улиц, сумела развернуть работы лишь на Колобовской улице между Главным и Покровским проспектами и на Водочной между Клубной и 4-й Мельковской. Только и всего – «по недостатку рабочих рук». Екатеринбург. Прошлый век Между тем Совет рабочих и солдатских депутатов, едва образовавшись, развернул борьбу за права трудящихся. Он обратился к владельцам предприятий с предложением ввести с 1 апреля восьмичасовой рабочий день. Это было предложение, от которого невозможно отказаться, поскольку тут и там создавались профессиональные объединения, члены которых выставляли экономические требования, в частности, о повышении заработной платы, а в случае их неисполнения апеллировали ко всем имеющимся в городе властям.
Некоторые предприятия уже ввели 8-часовой рабочий день. При этом производительность не понизилась.
- сообщал 8 апреля Совету, собравшемуся в гимнастическом зале мужской гимназии, А.И. Парамонов, Новые условия труда введены были на фабриках Перетц, Макаровых, Жирякова, на заводе Ятес, в хромолитографии Судакова. Однако новшества приживались не везде, и на одном из заседаний Думы директор городского общественного банка Я.Я. Камнадский сетовал:
Рабочий день служащих банка, в ущерб интересам дела, а стало быть и города, урегулирован так, что создаются невозможные условия работы.
Комитет общественной безопасности готовился обсудить вопрос об утверждении минимальной заработной платы для городских трудящихся. В профессиональный союз сплотились и служащие городского самоуправления – и сразу же потребовали прибавки к жалованью. 30 июня Дума утвердила нормы окладов, предложенные профсоюзом, а поскольку денег на повышение зарплаты прогрессивно мыслящим чиновникам в бюджете не наблюдалось, источником покрытия расходов в очередной раз определен был краткосрочный заем - в 150 тысяч рублей под соло-векселя. Реальных денег господа служащие не дождались и после Октября. Между администрациями и трудовыми коллективами уже был вбит клин, и городская власть была бессильна тут что-либо изменить. Когда дирекция городского общественного банка уволила одного из лидеров союза городских служащих бухгалтера А.Ф. Фефилова, союз обратился, как к арбитру, к городской Думе. Но та посчитала, что не вправе вмешиваться «в действия правления банка, являющегося автономным городским учреждением, касающиеся внутреннего распорядка и организации». Тогда жалобщики апеллировали к конфликтной комиссии городского Совета рабочих и солдатских депутатов, где уволенный бухгалтер-активист и нашел защиту. Вообще, на одном из заседаний Совета докладывалось, что конфликтная комиссия не справляется с валом обращений, поступавших как из Екатеринбурга, так и со всего уезда. Редко, но проглядывали на общем безотрадном финансовом пейзаже отдельные оазисы Екатеринбург   18 марта, в день, когда гласные Екатеринбургской городской Думы присягнули Временному правительству, Дума узнала о телеграмме, полученной от ректора строящегося Горного института П.П. фон Веймарна. Ходатайство об ассигновании средств на достройку здания института, возбужденное городской Думой перед старым правительством, будет удовлетворено вскоре новым правительством и в большой сумме, сообщал ректор. Дума посчитала нелишним еще раз, для верности, поддержать свое ходатайство. Строительство институтского здания было, пожалуй, единственном в те годы по-настоящему масштабным проектом. Тем более, что Горный институт, благодаря энергии своего и городского руководства, уже открыл двери для студентов.
Но и здесь не все шло гладко. Город был не в состоянии помочь нуждающимся студентам. «Нужда среди студентов очень острая. На днях ко мне обратились два студента с просьбой разрешить им поселиться где-нибудь в близлежащем городе, где можно было бы достать службу, и ездить оттуда на лекции.
-рассказывал ректор института П.П. Веймарн.
Екатеринбург не особенно дружелюбно встретил студентов-горняков. Квартирный кризис обострился в городе настолько сильно, что учащейся молодежи приходится ютиться чуть не в «углах».
- Вторит Веймарну «Зауральский край» за 17 октября 1917 года. В связи с этим вспоминается, что когда-то Екатеринбургское общество вспомоществования нуждающимся студентам получило в дар от города участок земли для постройки здания студенческого общежития, собрало для этого средства, но филантропические проекты общества остались лишь на бумаге. Мечты, мечты, где ваша сладость! В нужный момент Екатеринбургское общество вспомоществования оказалось в «нетях. Квартирный кризис действительно перешел все мыслимые рамки. К примеру, 60 беженцев из Ревеля, оказавшегося в районе военных действий, пришлось на несколько дней разместить в помещении городской управы. Еще несколько слов о Горном институте. Принято считать датой его официального открытия в Екатеринбурге 9 октября 1917 года. Однако сам первый ректор института объяснял:
В газетах ошибочно наше торжественное заседание 9 октября названо «торжественным открытием». Мы считаем, что торжественное открытие состоится осенью 1918 года в новом здании, а 9 октября было обычное торжественное заседание, которое всегда знаменует начало учебного года.
Правда, год 1918-й оказался знаменателен для горожан отнюдь не новосельем молодого вуза. Поле деятельности Думы неуклонно сужается. Так, городское самоуправление целиком и полностью отстранено от разрешения продовольственного кризиса: городская продовольственная комиссия к лету 1917 года переходит в правительственное ведение, что ничуть не сняло ни остроты вопроса, ни убежденности обывателей в том, что именно городские власти виновны в постоянной угрозе голода. 30 июня на Думском заседании лесопромышленник А. Халамейзер заявил с упреком:
Благодаря разрухе в городском продовольственном комитете Екатеринбург идет к катастрофе и голоду.
Городской голова, прервав обвинителя, напомнил ему, что теперь:
Городская Дума от организации продовольствия устранена и не несет никакой ответственности за продовольствие города.
Между тем, работа городских властей была не так уж бесполезна: с 30 марта 1917 года, когда вышел закон Временного правительства, регулирующий снабжение продовольствием на местах, до 1 июля екатеринбургской бедноте, по словам известного «думца» И.И. Симанова, было выдано до 80 тысяч пудов дешевой муки. «Отлучение» городской власти от борьбы на продовольственном фронте если не ухудшило, то уж и не поправило общую тяжелую ситуацию. Заступающий место председателя мукомольного отдела 6 октября телеграфировал своему председателю в Пермь о положении продовольственного дела в Екатеринбургском уезде:
Завтра распределять нечего. Встали мельницы Ивановых, Беленькова, останавливаются Степановых. Многочисленные представители уезда единогласно утверждают: население кормится картофелем, запасы ограничены. Продолжают поступать сведения об избиении членов продовольственных комитетов и их бегстве.
В середине октября он же телеграфирует:
В данное время город и уезд фактически накануне голода, ибо ежедневная потребность исчисляется в 15 вагонов, а на станцию прибыло пока только 2.
Примечательно, что именно в октябре 1917 года гласный Екатеринбургской городской Думы П.В. Иванов был избран председателем Всероссийского союза мукомолов. В деле здравоохранения Дума тоже утратила инициативу, что, учитывая сворачивание земских программ, угрожало городу большой социальной напряженностью. 11 апреля комитет общественной безопасности, чувствуя это, пытается установить дежурства врачей на добровольно-принудительных началах. Благо, что по линии союза городов на имя председателя врачебно-санитарного совета при местном комитете И.Г. Упорова пришло пожертвование – 1500 рублей специально для организации ночных врачебных дежурств и оказания первой помощи горожанам. Когда из врачебного отделения губернского правления городскими властями был получен запрос, является ли необходимым в настоящее время открытие новых вольных аптек, принимая во внимание, что по числу жителей в Екатеринбурге возможно открыть 7 таких аптек, в городской управе рассудили адресовать его своим преемникам. Вопрос об открытии городской аптеки бесплодно обсуждался в городской Думе к тому времени уже более 5 лет. Екатеринбург   Создание народной милиции сопровождалось сумятицей, в которой участвовали и Дума, и комитет общественной безопасности, и Совет рабочих и солдатских депутатов. Два последних органа явно полюбили выступать в роли генераторов ценных руководящих указаний. Целый месяц милицейские отряды создавались и действовали стихийно, потом Совет обратился к комитету с предложением до 15 апреля 1917 года «вычистить» из городской милиции бывших полицейских. Проекты штатного расписания и денежного довольствия разрабатывались самым демократическим образом – на собрании служащих милиции. Город было решено разделить на три части, и на каждую определены следующие штаты:
  • 1 письмоводитель;
  • 1 старший писар;
  • 3 младших писаря;
  • 1 паспортистка;
  • 5 районных наблюдателей;
  • 1 старший милиционер и 34 младших милиционера.
  • Кроме того, начальник части и его помощники.
Первым начальником городской милиции своими подчиненными был избран Николай Надежин (часто в прессе его фамилию писали иначе – Надеждин), по партийной принадлежности – социалист-революционер. Узнать этого деятеля получше екатеринбуржцы не успели: в августе он выехал из города и безвестно пропал. Обнаружили его только в октябре 1917-го в должности инспектора московской милиции. Показательно, что утверждение штатов и объемов финансирования народной милиции было предоставлено городской Думе. А городская управа должна была озаботиться обмундированием и вооружением стражей порядка. Изгнание профессионалов из милицейских рядов и дефицит надежных кадров, естественно, способствовали тому, что девятый вал криминала захлестнул город. Число краж, грабежей и прочих преступлений никто толком не подсчитывал, но слабость городской милиции была очевидна. Когда в начале октября 1917 года уездный и городской комиссар обратился к екатеринбургской Думе с просьбой о реорганизации бюро уголовного розыска, он указывал:
Участившиеся за последнее время случаи краж и почти открытых нападений на граждан с целью ограбления принимают угрожающие размеры. Население, терроризованное дерзостью грабителей, начинает терять веру во власть, в ее способность обеспечить личную и имущественную безопасность.
Тем более, что, по словам репортера «Зауральского края» от 19 октября 1917 года:
Екатеринбургские милиционеры любят «пошалить», и эти шалости всегда граничат с самым безудержным произволом и самоуправством.
В лихую пору обострились отношения городской власти с электрической станцией: Екатеринбург был практически лишен уличного освещения, отключался ток в некоторых учреждениях. Кстати, темень, в которой пребывал город вечерами и ночами, весьма способствовала преступному элементу. Городская Дума вынуждена была даже усилить милицию специальными ночными караулами, содержание которых оплачивалось «домовладельцами города пропорционально доходности их владений, определенной городскими податными присутствиями». Ко всему прочему, в судебном производстве находился иск электростанции к городу, возникший в связи с финансовыми разногласиями. Станция принадлежала Центральному электрическому обществу и в Екатеринбурге работала по концессии. В конце апреля 1917 директор станции направил в Думу ходатайство о повышении платы за электроэнергию «для частных абонентов» на 40 процентов. Дума, обсудив этот вопрос, постановила ходатайство общества удовлетворить при условии, если оно откажется от возбужденного иска и будет отпускать энергию для нужд собственно города бесплатно не свыше, чем на 20000 рублей в год. Администрация электрического общества эти условия не приняла и решила попытать счастья в комитете общественной безопасности. Заминкой воспользовались рабочие электростанции, выдвинув обычное для той поры требование о повышении зарплаты. Когда директор им в этом отказал, ссылаясь на большие убытки, рабочие пожаловались в Совет. Тот, в свою очередь -
Предложил городскому самоуправлению избрать особую комиссию из инженеров, техников, бухгалтера и других лиц, которые бы и установили, несет ли станция убытки или прибыли.
Ясно, что Дума, имевшая большой зуб на станцию, такую комиссию создала, отрядив в нее Н.И. Беленькова, П.П. Вязельщикова и П.С. Первушина. К ним присоединились представители Совета от рабочих станции. Уже в конце мая эта комиссия нашла, что требования рабочих заслуживают удовлетворения, и предложила Думе оригинальный способ наказать дирекцию станции: разрешить городской управе уплатить рабочим, за счет центрального электрического общества, прибавок к заработной плате с 1 апреля по 15 мая 1 940 рублей 39 копеек. И тем не менее история завершилась полной победой директора электростанции: он, воспользовавшись коллапсом городской власти в октябре-ноябре 1917 года, без всяких согласований, самостоятельно поднял тарифы для населения, правда, лишь на 30 процентов. Что еще успел старый, цензовый состав Думы до того, как вторая революция 1917 года перечеркнула многие завоевания первой? революция «Открыла свои действия» городская жилищная примирительная камера. В первых же заседаниях рассмотрено около 20 конфликтов между домохозяевами и квартиронанимателями. Утвержденная Думой смета расходов на содержание жилищной примирительной камеры до января 1918 года составила 2 250 рублей в месяц. Было, кстати, отклонено предложение Совета ввести в состав примирительной камеры двух его представителей. Дума постановила взять в ведение города здание цирка, построенное на арендованной у города В.А. Камухиным земле в районе Верх-Исетской площади. Сделка должна была составить 1 500 рублей. Наконец, на заседании 17 октября решено было организовать в Екатеринбурге комитет по борьбе с анархией и командировать туда гласных К.М. Брагина, Д.М. Веселова, С.И. Кванина. Никто не ведал, что борьба с анархией буквально на днях утратит всякую актуальность.
Эдуард Коридоров

Написать комментарий 0 комментариев

Рейтинг@Mail.ru